"Все живем за китайскими стенами, полупрезирая друг друга, а единственный общий враг наш — российская государственность... кабаки, казна и чиновники". В сознании поэта две России. Одна — далекая, другая — близкая. Та — народная, эта — казенная. О той мечтаешь, эту клянешь.


«Единственное место, где я могу жить, —писал поэт матери, — все-таки Россия, но ужаснее того, что в ней (по газетам и воспоминаниям), кажется, нет нигде... Трудно вернуться и как будто некуда вернуться - на таможне обворуют, в середине России повесят или посадят в тюрьму, оскорбят, - цензура не пропустит того, что я написал».


«Утром проснулся и смотрю из окна вагона. Дождик идет, на пашнях слякоть, чахлые кусты, и по полю трусит на кляче, с ружьем за плечами, одинокий стражник. Я ослепительно почувствовал, где я: это она - несчастная моя Россия, заплеванная чиновниками, грязная, забитая, слюнявая, всемирное посмешище. Здравствуй, матушка!»

1909 год или рядом с тем